Смерч 1904 г. в Люблино

Место: Усадьба Люблино

Интересный факт об усадьбе Люблино («Смерч 1904 г.»)

В старину на Руси опасность чаще всего исходила от огня - деревянные города то и дело страдали от пожаров...Но больше всего в старину боялись воздушной стихии. Именно с неба люди ожидали зримого проявления Божьего гнева, поэтому редкие и необычные атмосферные явления воспринимались как предвестники всеобщей гибели.

Для наших мест смерчи довольно редки, в одном и том же месте их замечают не чаще одного раза в сто лет. В русских летописях смерчи упоминаются в 1399 г., а затем 1406 г. под Нижним Новгородом. В Москве подобная буря первый раз зафиксирована в июне 1460 г.

Наиболее же памятен в истории Москвы знаменитый ураган 1904 г. Сто шестнадцать лет назад жизнь Первопрестольной протекала в общем спокойно. Только что начавшаяся война с Японией шла где-то на краю земли. Погода в том году, правда, удивляла москвичей. В январе температура достигала 3 градусов тепла, а вот в июне не поднималась выше 12 градусов.

16 июня (29 июня по новому стилю) 1904 г. через Калужскую и Тульскую губернии к Москве двигался мощный грозовой фронт. При подходе к южным пригородам Москвы появились вихревые воронки - смерчи...Когда смерч пересекал Москву-реку, то втянул в себя всю массу воды, на мгновение обнажив речное дно.

В Люблино смерч налетел на Голофтеевскую рощу, уничтожив до 70 десятин леса. Там, где воронка смерча не доходила до самой земли, деревья падали, как скошенная трава, оставляя аккуратно срезанные пеньки.

Лишь кое-где среди бурелома торчали одинокие тонкие берёзки, устоявшие, благодаря своей гибкости. Лежащие один на другом ровные ряды поваленных деревьев указывали вершинами на круговое вращение воронки смерча. Некоторые деревья, попавшие в самую середину воронки, были буквально скручены винтом. После скоротечной бури на станции Люблино было полное смятение: слышались крики, плач, дамы бились в истерике.

А вот еще свидетельство – Николая Александровича Варенцова, московского промышленника и благотворителя: “Приблизительно в 4 часа с минутами дня, когда я обыкновенно приезжал к поезду, чтобы ехать в имение; когда я выехал на площадь перед Курским вокзалом, то заметил надвигающуюся страшную черную густую тучу, каких мне раньше и после не приходилось видеть.

Едва я успел вбежать на станцию, начался страшный ливень с сильным градом, размером не меньше голубиного яйца. Пробрался к вагону и затворил за собой дверь, но кондуктор, вошедший за мной следом, не мог уж закрыть дверь вагона, несмотря на помощь со стороны пассажиров: так был силен ветер! Порывы ветра раскачивали вагон из стороны в сторону, с опасностью, что [он] может быть опрокинутым; уйти же из вагона не представлялось возможным: град, как бешеный, колотил по крыше вагона, а дождь лил как из ведра. Мы довольно долго стояли на станции; ураган постепенно слабел, показалось голубое небо, и наконец поезд тронулся. Не доезжая станции Люблино полверсты, поезд остановился. Публика, ехавшая с нами в вагоне до Люблино, во главе с богатым известным купцом Голофтеевым, владельцем имения при станции Люблино, выскочила из вагона и бросилась бежать к станции. ...кто-то крикнул: «Смотрите: голофтеевской рощи нет!»

На станции уже было полное смятение: слышались крики, плач, несколько дам бились в истерике, на платформе станции образовались большие группы людей, слушающих рассказы о происшедших несчастиях от урагана. Один какой-то рассказывал, как он был свидетелем, как ребенок был вихрем вырван из рук матери и поднят на воздух и унесен, и много было других разных рассказов о событиях этого дня. Отъезжая от Люблино, пассажиры могли любоваться голофтеевскими дачами, закрытыми раньше деревьями парка и лесом, теперь же они выделялись на фоне голубого неба.»

Обрушившийся на дачный посёлок в Люблино чёрный вихрь сбросил с купола дворца скульптуру бога Аполлона, заменённую впоследствии на новую скульптуру геркуланянки в античной одежде, «выпил» пруд с коллекционными золотыми карпами, «выплюнув» ценных рыб аж в районе Лефортова в Яузу.

Число жертв смерча в Москве и окрестностях превысило сто человек, раненых было более 200. Многие считали ураган "Божием знамением", предупреждающим о грядущих бедствиях. Действительно, для России наступали не лучшие дни. Война с Японией обернётся цепью позорных поражений, потом грянет революция и улицы Москвы, её дома подвергнутся уже не "природной", а артиллерийской бомбардировке.